форум
Вернуться   ForuMishka.net » РОССИЯ и зарубежье » Внутренняя политика » СССР и ВОВ
Перезагрузить страницу Партизан Герман
Восстановление пароля Регистрация Справка Социальные группы Календарь Все разделы форума прочитаны

Реклама на форуме Лучшие флеш-игры! ;) Социальные группы Мы ВКонтакте!


Ответ

Партизан Герман

Старый 07.04.2010, 18:43   #1
Новый владелец
 
Аватар для German
 
Сообщений: 8,717
Вес репутации: 59
Репутация: 2537



Партизан Герман

Герой Советского Союза Герман Александр Викторович


Перечитывая Зощенко, наткнулся я в малоизвестных ныне «Рассказах о партизанах» на историю про «Неуловимый отряд товарища Германа», который в дремучих псковских лесах был очень силен и чуть ли не открывал в селах и деревнях напротив немецких комендатур сельсоветы и исполкомы, да так твёрдо отстаивал Советскую власть, что каратели и прочая нечисть предпочитали перемещаться по «своей стороне», не пытаясь переходить дорогу.

Очень смешно.

Все мы знаем Зощенко, как выдающегося мастера гротеска, гиперболы и сарказма. Но вот выдумщиком и фантазёром я его совсем не считаю, тем более что тема в те годы (а рассказ 1947 года) была более чем серьёзная.

Ни с того, ни с сего решил я предпринять небольшое изыскание. В мемуарах известных деятелей партизанского движения ничего внятного на сей счёт не обнаружил, что только раззадорило.

И вот что удалось установить.

Заранее предупреждаю, что истории хотя и выглядят совершенно фантастичными, однако всё изложенное базируется на исторических фактах. Убеждать кого-либо и приводить объёмистый список первоисточников я не собираюсь, любой Фома Неверующий легко может предпринять собственное путешествие в историю.

Итак.

Начнем с того, что никакого таинственного «товарища Германа» не было. А был вполне реальный кадровый офицер, капитан Красной Армии Герман Александр Викторович. Родился в 1915 г. в Ленинграде. Русский. Член КПСС с 1942 г. Перед войной несколько лет жил и учился в Москве. Выпускник Орловского танкового училища, окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. С июля 1941 г. - на Северо-Западном фронте, офицер разведотдела, отвечал за связь и координацию партизанских отрядов. В сентябре 1941 года был направлен в немецкий тыл, основная задача - разведка, уничтожение немцев и диверсии на коммуникациях. Первоначальная численность отряда составляла около 100-150 бойцов.

Отряд не только успешно воевал, но и совершенно нетрадиционно для партизан обустроился - в глубине лесов, вдали от наезженных дорог возникла стационарная база, со временем превратившаяся в настоящий укрепрайон - с капитальными строениями, казармами, кухнями, банями, лазаретом, штабом, складами и т.п.

К лету 1942 года успехи отряда, командирский талант и хозяйственные способности Германа привели к тому, что на его базе была сформирована кадровая партизанская бригада, численность её возросла до 2500 человек, зона боевых действий распространилась на большую часть территории Порховского, Пожеревицкого, Славковичского, Новоржевского, Островского и других районов Псковской области.

Но - остановимся. О деятельности А.В. Германа, о его военных новациях и нестандартных решениях можно рассказывать сколь угодно долго, приводить сотни примеров и всё будет мало и не даст полного впечатления об этом талантливом человеке.

А теперь - несколько фактов.

Впервые в партизанской практике Германом рядом с базой был создан стационарный аэродром, прорублена просека в лесу, оборудована полоса и инфраструктура для приема тяжелых транспортных самолетов, выставлены посты оповещения и зенитные расчёты. Проблема снабжения и связи с Большой землей была решена. Несколько попыток поднять истребительную авиацию на перехват партизанских самолетов закончились нападениями партизан (захватить аэродром, конечно, было нереальной задачей) на нефтяную базу в городе Порхов и авиасклады в поселке Пушкинские Горы, в результате были уничтожены все расходные запасы горючего, боеприпасов и прочего полка люфтваффе. Полк оказался небоеспособным и не смог выполнять боевые задачи на фронте. За партизан могли и поругать, а вот за такие последствия можно реально «загреметь». Командир полка люфтваффе это отчётливо понимал. И самолеты в «лес» летали регулярно.

Впрочем, Герману этого показалось мало. В ходе одной из вылазок была обнаружена проходившая недалеко от базы «торфяная» узкоколейная железная дорога с брошенным на ней впопыхах при отступлении подвижным составом - паровозами, вагонами и платформами. Дорога вела к линии фронта, причём по самым глухим топям и болотам (собственно, там торф и добывается). Была одна незадача - участок узкоколейки проходил по окраине узловой станции Подсевы, служившей перевалочным пунктом немецкой армии и имевшей сильный гарнизон. При необходимости перевозок каждый раз наносились сокрушительные удары по станции и «под шумок» партизанские составы успешно проходили нехорошее место. В конце концов (жить-то хочется) командование гарнизона просто прекратило обращать внимание на снующие туда-сюда через окраину станции маленькие паровозики и вагончики, тем более что они проблем особых не создавали, вели себя прилично и предпочитали перемещаться по ночам. Всё это время осуществлялись партизанские перевозки с линии фронта (!) в тыл противника (!) по железной дороге (!). Такого никогда не было ни до, ни после.

После плановой замены прежнего состава гарнизона на станцию прибыл новый комендант, из штабных, майор Паульвиц. Несмотря на «тонкие» намеки сменщика, ситуация с постоянно следующими через его станцию составами противника его настолько поразила, что тем же вечером путь был перерезан и очередной транспорт попал в засаду. Наутро станция была стремительным ударом захвачена и удерживалась несколько дней, гарнизон уничтожен, грузы взорваны или взяты трофеями. Попутно были «капитально» взорваны пять мостов, в том числе - стратегический, через реку Кебь. Дорога «встала» ровно на 12 дней. Кто именно застрелил Паульвица, точно неизвестно, по крайней мере в рапортах бригады этот подвиг ни за кем из партизан не значится. По воспоминаниям железнодорожников, колючую проволоку с путей немцы вскоре оттянули ДО узкой колеи и в упор её больше не замечали.

Любителей «бефель унд орднунг» начало беспокоить такое безобразие. Из абвернебенштелле Смоленска прибыла спецгруппа под началом авторитетного специалиста по борьбе с партизанами (имя не сохранилось, да и неважно). На совести этого «умельца» было около десятка уничтоженных партизанских отрядов на Смоленщине. Используя свои агентурные каналы, Герман выявил секрет его успеха: при захвате или уничтожении партизан с них снимали одежду и обувь, давали понюхать обычным полицейским ищейкам, после чего отряд карателей выдвигался по следам точно на партизанскую базу, минуя все топи, засады и мины. Использование известных методов - посыпание следов махоркой, поливание мочой не помогало, потому как сей факт только подтверждал правильность маршрута. Группы стали уходить одной дорогой, а возвращаться - другой. Сразу после прохода «туда» дорожка тщательно минировалась. Как и после прохода «обратно». С самим «умельцем» (после гибели нескольких карательных отрядов он быстро сообразил, в чём дело, и сам не «вёлся» на этот трюк) разобрались ещё более изящно: заминировав на глазах у пленённого «языка» по стандартной схеме «обратную дорожку», дальше повели его по секретной притопленной гати. Точно неизвестно как, но он всё-таки сбежал и вернулся к своим по этой гати. Живой. Значит, гать чистая. Абверовец, довольно потирая руки, затребовал большой отряд и, нагло улыбаясь, повел его в обход мин именно этим путем. Сам не вернулся и две роты СС «демобилизовал». Гать всё-таки взорвалась без особого шума. С обеих концов одновременно. Стрелять не пришлось, болото справилось стопроцентно. Командование встревожилось - как мог бесследно пропасть ВЕСЬ отряд СС, да ещё без всяких признаков боя? Но больше базу найти не пытались до осени 1943 года.

С местным населением отношения у бригады Германа складывались более чем дружественные. Благодаря действующим на базе аэропорту и ж/д вокзалу(!) было налажено сносное снабжение, так что партизанских продотрядов селяне не видели, да и немцы предпочитали в селах близ отряда по известным причинам харчами не разживаться и население лишний раз своим присутствием не беспокоить.

Постепенно Герман начал менять тактику на подконтрольной территории - от чисто военной к военно-политической. Был организован военный трибунал, который проводил открытые выездные заседания в селах и деревнях (институт полицаев и прочих старост и пособников мгновенно исчез как биологический вид, а попавшиеся немцы переводились в статус военнопленных и по железной дороге отправлялись в лагеря на Большую землю... да-да... мимо той самой станции Подсевы).

Открыт лазарет, в который могли обратиться окрестные жители и получить посильную медицинскую помощь. В тяжелых случаях врачи выезжали на дом (!). Советская «скорая помощь» в немецком тылу. Да-а..

С целью решения текущих вопросов сформированы временные сельсоветы и исполкомы, которые выезжали на места, занимались пропагандистской работой и вели прием населения. Конечно, здания напротив немецких комендатур они не занимали, как иронизирует Зощенко, приезжали ненадолго и в заранее подобранное место, но, тем не менее...

Тут и случилось непоправимое. Нет-нет, никакой исполком захвачен не был и среди больных немецких лазутчиков не случилось.

На очередной прием подпольного исполкома заявилась депутация станционного гарнизона, этаких поумневших наследников Паульвица, с нижайшей просьбой - их должны заменить, очень хочется обратно, в фатерлянд, к семьям. А поскольку пути и мосты в округе все взорваны, а дороги заминированы и вообще - по ним всё равно не проехать, то... нельзя ли им получить пропуск? Или по партизанской железке выбраться (одна ведь только и исправна), но в обратном направлении. А они, вообще, ничего. Со всем пониманием. Составы исправно пропускают и даже за путями следят, чтоб не повредил кто.

Через несколько дней и вовсе заявился офицер из местной фельдкомендатуры с жалобой на отряд фуражиров из какой-то соседней части, которые рыскают по деревням и заготавливают для себя продовольствие и овес, чему селяне совсем не рады. А поскольку он лично и его воины своей шкурой за это бесчинство отвечать не собираются, то, нельзя ли... этот отряд... ну... в общем, выгнать восвояси?

Неизвестно, чем для просителей закончились эти ирреальные иски (о последствиях в первоисточниках не сказано, хотя сами эти факты отмечены), но каким-то образом они стали известны высокому командованию, в том числе и в Берлине.

Сказать, что командование было взбешено - это ничего не сказать. Целый ворох местных начальников и офицеров был арестован, осужден, разжалован или отправлен на фронт. Невзирая на напряженную обстановку, с фронта была ЦЕЛИКОМ снята боеспособная дивизия вместе с танками, артиллерией и авиацией и две части СС общей численностью около 4500 человек.

Бригада была окружена, завязались у****ые бои, выводом командовал лично Герман, он спланировал очередную блестящую комбинацию, и, хотя и с потерями, бригада успешно прорвалась к регулярным войскам, уничтожив более половины атакующих войск. В ходе боя командир 3 партизанской бригады полковник Александр Викторович Герман был трижды ранен, последнее ранение в голову оказалось смертельным. Он погиб 6 сентября 1943 года близ деревни Житницы. Посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Читая сухую официальную сводку (...бригадой под командованием Германа с июня 1942 года по сентябрь 1943 года уничтожено 9652 гитлеровца, совершено 44 крушения железнодорожных эшелонов с живой силой и техникой врага, взорван 31 железнодорожный мост, разгромлено 17 гарнизонов противника, до 70 волостных управлений etc...), я не понимаю, почему мы почти ничего не знаем об этом человеке, как могло имя одного из самых талантливых и успешных военачальников, обладавшего нетривиальным стратегическим мышлением, растаять в тумане седой старины?

Детальное описание боевых действий бригады Александра Германа и вовсе ставит в тупик - мог ли человек т а к действовать, добиваться т а к и х поразительных результатов в разгроме противника в тяжелейших условиях, действуя в тылу противника, когда регулярная армия стремительно отступала, когда исход войны ещё был совершенно неизвестен...

Прочитайте этот документ, отдайте должное: http://www.ainros.ru/materPP/404PobPrib.htm

Трагическая у меня получилась история. Но. Ведь смешная. Он умел так делать.

http://www.duel.ru/201014/?14_6_1

И еще:

Командир партизанской бригады

Герман Александр Викторович. Родился в 1915 г. в Ленинграде. Русский. Член КПСС с 1942 г. Перед войной несколько лет жил и учился в Москве. В столице окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. С июля 1941 г.— на Северо-Западном фронте. С августа 1941 г.— в партизанских отрядах Ленинградской области. С июня 1942 г.— командир 3-й партизанской бригады. 6 сентября 1943 г. погиб в бою. Звание Героя Советского Союза ему присвоено посмертно 2 апреля 1944 г.

Старший лейтенант Александр Викторович Герман с женой и сыном до войны несколько лет жили в Москве на Большой Дорогомиловской улице в коммунальной квартире. Учился в Военной академии имени М. В. Фрунзе. В свободное время любил бродить по московским улицам, ходить в музеи. В такие часы он как бы соприкасался с историей столицы, ощущал ее дыхание.

Александр Герман получил хорошую подготовку для работы в армии. Это был тот случай, когда желание обучающегося совпадало с планами начальства. На второй месяц Великой Отечественной войны уехал из Москвы в войска Северо-Западного фронта. Вскоре отличился. Был награжден орденом Красного Знамени, который вручил ему командующий.

На фронте шли ожесточенные бои. Разгоралось и ширилось партизанское движение на территории, оккупированной врагом. Удары партизан были бы еще ощутимее, если бы в то время их отряды в достатке имели подготовленные военные кадры. Герман вполне подходил для этой работы. Он поддерживал связь с партизанами, получал через них разведданные для штаба фронта, находился в курсе многих их операций.

Как-то раз начальник отдела пожилой полковник вызвал Германа к себе и объявил:

— Есть мнение послать вас, майор, для работы в партизанских отрядах Ленинградской области. Об этом нас просит штаб партизанского движения. Как сами относитесь к такому предложению?

— Возражений не имею, товарищ полковник. Я давно мечтаю о такой работе,— ответил Герман.

Так началась для Германа новая, сложная, полная опасностей жизнь в глубоком тылу врага. Военный талант молодого командира особенно ярко раскрылся, когда в июне 1942 года его назначили командиром 3-й партизанской бригады. Собственно, бригаду еще предстояло создать, а пока был отряд в 150 человек. Он-то и послужит ядром для формирования соединения.

Начальником штаба назначили Ивана Васильевича Крылова, который стал товарищем и ближайшим помощником комбрига в разработке оперативно-диверсионных мероприятий. Герман и Крылов быстро сработались, и это во многом способствовало успешным действиям партизан.

3-я партизанская бригада действовала во многих оккупированных районах Ленинградской, Калининской и Псковской областей. До прихода партизан здесь было полное засилие фашистов. Чувствуя свою безнаказанность, оккупанты глумились над советскими людьми, отбирали у местных жителей скот, птицу, угоняли людей в рабство. А тех, кто не подчинялся новому порядку, уничтожали.

— Василий Иванович, пора ударить по фашистам, показать трудовым крестьянам, кто здесь настоящий хозяин, что Советская власть помнит о них. Твои соображения? — настаивал Герман.

— Предлагаю на первых порах воспользоваться беспечностью гитлеровцев и, пока они нас не ожидают, напасть на гарнизон в селе.

Операция прошла успешно. Победа окрылила партизан, прибавила моральные силы местным жителям. За короткое время партизаны бригады разгромили девять гитлеровских гарнизонов и 50 волостных управлений, пустили под откос несколько вражеских эшелонов.

Большие лесные массивы, пересеченная местность со множеством озер и болот позволяли партизанам наносить внезапные удары по фашистам, надежно укрывали от карателей, которые не могли применить против партизан тяжелую технику — танки, артиллерию. Как Герман и предполагал, активные боевые действия бригады подняли трудящихся ряда районов Ленинградской, Калининской и Псковской областей на вооруженную борьбу с захватчиками и их приспешниками. Многие из тех, кого партизаны спасли от угона в Германию, вступили в бригаду. Накапливался боевой опыт у партизан, росла численность бригады. За первые три месяца количество в ней бойцов утроилось. А к осени 1943 года за счет приема в бригаду местных жителей она уже насчитывала 2500 человек и превратилась в грозную силу.

Живой и общительный, твердый, когда речь заходила о выполнении приказов и о дисциплине, тактически грамотный комбриг стал любимцем бойцов. И у местного населения его авторитет был высок. «С нашим комбригом — не пропадем! За ним пойдем в огонь и в воду!» — говорили партизаны о Германе. И на это у них было основание. Каратели много раз пытались уничтожить бригаду, но Герман вовремя разгадывал их замыслы, уводил партизан из-под удара.

Боевая слава комбрига летела впереди партизанского соединения. Его имя наводило с**** на захватчиков. И тому были веские причины. В феврале 1943 года партизаны, руководимые Германом, захватили железнодорожную станцию Подсевы и несколько суток удерживали ее. В то же время подрывники взорвали мост через реку Уза. На этом участке дороги девять суток не ходили вражеские воинские поезда.

Выполняя приказ Ленинградского штаба партизанского движения, 3-я бригада нанесла несколько ударов по важнейшей для гитлеровцев железной дороге Старая Русса — Псков, вывела ее на длительное время из строя. Тщательно разработав операцию, Герман повел бригаду рейдом по тылам врага. Местные жители хорошо помнят, как в августе 1943 года партизаны нанесли сильнейший удар по линии Псков — Порхов. В одну ночь они взорвали пять железнодорожных мостов. Из них один через реку Кебь около Пскова. После этого железная дорога не работала двенадцать суток. Народные мстители сожгли немецкие склады горючего в Порхове, Пушкинских Горах, взорвали порховскую немецкую комендатуру.

Как доносилось в штаб партизанского движения, каждый месяц подрывники 3-й бригады пускали под откос 10—12 вражеских эшелонов с живой силой и военной техникой.

В одном из документов тех лет говорится: «Бригадой под командованием Германа с июня 1942 года по сентябрь 1943 года уничтожено 9652 гитлеровца, совершено 44 крушения железнодорожных эшелонов с живой силой и техникой врага, взорван 31 железнодорожный мост, разгромлено 17 гарнизонов противника, до 70 волостных управлений».

За каждой из приведенных цифр — бесстрашие партизан, мужество и опыт их командира. За умелое руководство боевыми операциями, самоотверженную работу по росту партизанских отрядов, личное мужество Александр Герман был награжден орденом Отечественной войны I степени.

В первых числах сентября, подготовив специальный аэродром, партизаны начали принимать с Большой земли транспорты с боеприпасами, оружием, медикаментами. А из тыловых районов отправляли раненых и больных.

Как-то раз неотложные дела задержали бригаду на; одном месте на несколько суток. Гитлеровцы воспользовались этим. Стянув части СС, они окружили бригаду, после чего с самолета сбросили листовки, обещая партизанам сохранить жизнь, если они сложат оружие. Листовки адресовались непосредственно бойцам 3-й бригады. Видимо, фашисты давно выслеживали соединение.

Сообщили о листовках комбригу. Однако Герман не увидел повода для поспешных действий. Он трезво рассудил: у партизан имелось достаточно боеприпасов и сил, чтобы прорваться из окружения.

На окраине деревни, в пустом сарае, 5 сентября Герман собрал военный совет. Кроме начальника штаба Крылова и начальника разведки Панчежного прибыли командиры полков и отдельных подразделений. Герман завел порядок: перед принятием решения советоваться с командирами. Так было и на этот раз. Посасывая погасшую трубку, была такая привычка у комбрига, Герман не спеша подошел к начальнику штаба, перед которым лежала развернутая карта. Обращаясь к начальнику разведки, попросил:

— Товарищ Панчежный, доложите данные о противнике.

Панчежный сообщил:

— Обстановка, товарищи командиры, прямо скажем, неважная. Все населенные пункты севернее нас заняты карателями. Западное и восточное направления тоже перекрыты противником. Обложили нас, как медведя в берлоге. Остается южная сторона. Здесь разведчики пока противника не обнаружили. Нет его и в ругодевских лесах. Такова обстановка на данный момент.

— У бригады один путь — на юг! — рассматривая карту, подвел итог Герман. У него уже созрело решение.— Будем пробиваться в ругодевские леса через деревню Житницу. Ваше мнение, товарищи командиры?

Все согласились с комбригом.

Партизаны, вернувшиеся только что из разведки, сообщили Герману, что гитлеровцев в Житнице нет... Воспользоваться этим было весьма соблазнительно: вырваться из вражеского кольца без боя. Однако комбриг сразу же отогнал эту слабую надежду: пока разведчики добирались до штаба, прошло не менее трех часов. Этого вполне было достаточно для того, чтобы враг обнаружил свободный участок в своих боевых порядках и поспешил занять Житницу.

— Будем пробиваться! — повторил Герман.

Чтобы дать командирам время для организации боя и взаимодействия, он назначил сбор бригады у деревни Занеги ровно в полночь.

— Первым удар наносит третий полк Худякова! — отдал приказ Герман.— За ним, развивая успех, атакует четвертый полк Ефимова. Далее следует штаб бригады, второй полк Ярославцева. Штабной отряд в моем резерве.

Получив боевые задачи, командиры разошлись.

Комбриг наблюдал, как партизаны по-хозяйски укладывали вещи, вьючили лошадей, готовили к бою оружие, и ни у кого не было и тени; тревоги. Делали все спокойно, привычно. Судя по их лицам, у них не было сомнений в правильности решения, принятого командиром.

В назначенное время в сумерках партизанские полки тихо спустились из леса в низину, идущую к Житнице. Выслали разведку. Как и предполагал Герман, в деревне уже разместился батальон войск СС.

Комбриг поблагодарил разведчиков и вызвал в штаб Худякова:

— Подойди как можно ближе к Житнице, разворачивай полк и с ходу атакуй гитлеровцев,— приказал он.

Тихо шли партизаны, не гремели котелками, оружием. Тишина — их помощник. И вдруг ожило поле: партизаны были обнаружены. Разгорелся ночной бой. Трещали автоматные и пулеметные очереди. Над деревней то и дело взлетали ракеты, мерцающим светом озаряя поле, и огороды. Вражеская сторона ощетинилась ураганным огнем. Однако и после этого третий полк продолжал уверенно сближаться с противником.

От зажигательных пуль в Житнице загорелись деревянные строения. В тревожном свете пожара мелькали фигурки фашистов. Они пытались остановить атакующих. Однако полк усилил натиск, уничтожая врага, прорвал оборону. Казалось, самое трудное осталось позади — путь открыт. Но наступавший за худяковцами четвертый полк, состоявший в основном из молодых бойцов, замедлил темп продвижения, а затем остановился. И этого карателям было достаточно, чтобы ликвидировать брешь, пробитую полком Худякова.

Герман, молниеносно оценив обстановку, приказал второму полку нанести отвлекающий удар правее Житницы.

Позже комиссар бригады М. Воскресенский так напишет об этом: «Герман в развевающемся плаще, с высоко поднятым маузером шел в самой гуще атакующих. Все бежали, а он шел твердо и, казалось, спокойно, точно шел не навстречу густому потоку пуль, а навстречу ветру. Я находился рядом с Германом, оглядывался на него и восхищался им».

— За Родину! За Ленинград! — слышали партизаны звонкий голос комбрига. И это придавало им уверенности и сил.

Ранило Крылова, ординарца Гришу Лемешко...

— Санитара! — позвал комбриг.

Он был спокоен, атака развивалась успешно. Фашисты отчаянно сопротивлялись, бросались в контратаки, вели ураганный огонь по партизанам. Сбоку по ним открыл огонь еще один вражеский пулемет. Герман остановился, отыскал глазами комиссара, тихо сказал:

— Я ранен!

Что делать? Комиссар хотел немедленно позвать кого-нибудь на помощь комбригу, но Герман запретил:

— Молчи! Никто не должен знать сейчас о моем ранении!

К Герману подбежала санитарка, комиссар оставил комбрига на ее попечение, а сам поспешил в цепь, чтобы возглавить атаку.

Штабной отряд захватил Житницу, разбил карателей. Герман поднялся и, поддерживаемый санитаркой, пошел к деревне. Но был в третий раз ранен. На этот раз в голову. Рана оказалась смертельной.

Круша карателей, уничтожив более 300 гитлеровцев, 3-я партизанская бригада вырвалась из окружения и ушла в ругодевские леса. Колонну возглавил Крылов. С забинтованной головой он как-то боком сидел на коне. Говорил с трудом и никак не мог примириться с мыслью, что Александра Викторовича уже нет в живых. В штабном отряде на повозке везли тело комбрига. За повозкой молча шли партизаны.

Комбрига 3-й партизанской бригады полковника Александра Викторовича Германа с воинскими почестями похоронили в Валдае.

По просьбе партизан его имя присвоили бригаде. Как и прежде, она продолжала наводить стрaх на оккупантов.

В. Киселев

Из книги: Герои огненных лет. Очерки о москвичах — Героях Советского Союза. Вып. 7. М.: Московский рабочий, 1984.

http://blokada.otrok.ru/biogr.php?l=4&n=1eav&t=2
__________________
Один в поле не воин, если нет веры и блеска в глазах.
German вне форума  
Digg this Post!Add Post to del.icio.usBookmark Post in TechnoratiFurl this Post!
Ответить с цитированием


Ответ

Опции темы
Опции просмотра


Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение форума
Письмо пинских партизан Адольфу Гитлеру German СССР и ВОВ 0 22.03.2010 20:21




Часовой пояс GMT +4, время: 13:26.

Powered by vBulletin® Version 3.8.3
Copyright ©2000 - 2011, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод:
Search Engine Optimization by vBSEO 3.5.1 PL1zCarot
форум